Адвокат Онищенко: «Газовое дело» не имеет перспективы в Украине

Олег Ищенко — известный украинский адвокат, специализирующийся по резонансным делам и крупным корпоративным спорам. Ведет в Украине так называемое «газовое дело» народного депутата Александра Онищенко.

— В СМИ все больше появляется сообщений, что резонансное расследование по т.н. «делу Онищенко» практически заморожено и не продвигается в судах. Почему так происходит?

— Для начала определимся в понятиях. Никакого «дела Онищенко» в юридической плоскости не существует. За полтора года следствие так и не удосужилось предъявить самому Онищенко сколько-нибудь внятного обвинения. Поэтому «дело Онищенко» — это исключительно результат пиар-работы сотрудников НАБУ и ГПУ.

— А как же снятие неприкосновенности в Верховной Раде, выступление Генерального прокурора? Ведь там же обвинения прозвучали?

— Снятие неприкосновенности было скорее своеобразным информационным поводом, который использовался некоторыми политиками для поднятия собственной популярности. Что касается представления Генерального прокурора, то я не уверен, что прокурор, во время выступления в ВР, до конца понимал суть того, о чем он говорил.

Теперь относительно сложностей с рассмотрением дел. Тут есть несколько причин. Происходит это не потому, что кто-то намеренно тормозит этот процесс, а потому, что в самом начале расследования этих дел, безответственными и популистскими заявлениями высокопоставленных сотрудников НАБУ и САП, в обществе было создано искаженное представление о так называемом «газовом деле». Было искусственно смоделировано мнение, что преступление было совершено вообще, и что к нему имеют отношение те люди, на которых указало следствие. Наши граждане ведь не ходят в суды и не вычитывают обвинительные акты. У нас большинство людей даже новости читают только по заголовкам. Поэтому все восприняли предварительную информацию о деле, как истину.

Ну, а дальше начались суды, и здесь стали возникать вопросы. Ведь никто из допрошенных в ходе досудебного следствия лиц ни на Онищенко, ни на Постного не показал. Да и вообще, всё обвинение следствия строится на одних предположениях и догадках. Такое в нашей судебной системе пройти не может.

Судебное заседание по так называемому «газовому делу»Фото: censor.net.ua

— Но ведь довольно много подследственных заключили так называемые «угоды», в которых, наверное, изобличали главных фигурантов?

— Это ошибочное мнение. Во-первых, сама природа таких угод, не подразумевает исследования в суде каких-либо доказательств, и, по сути, такая угода не создает никаких последствий для остальных фигурантов дела. Проще говоря, угода не является доказательством вины других лиц. Во-вторых, мотивы заключения угоды могут быть разными. Это и нежелание годами бороться с несправедливым обвинением в суде, и желание человека быстрее выйти на свободу, пусть даже ценой признания несуществующей вины. В целом эти мотивы очень трудно предусмотреть. Но, в любом случае, к остальным подозреваемым такое соглашение не имеет отношения.

— Руководство НАБУ утверждает, что после бегства Онищенко «Укргаздобыча» в разы увеличила прибыль. Прокомментируйте.

— Во-первых, очень странно, что НАБУ интересуется текущей хозяйственной деятельностью предприятия, согласитесь. Аудит о якобы хищении каких-то миллиардов у «Укргаздобычи» они провести не могут, а вот сколько предприятие сейчас зарабатывает, живо интересуются. Во-вторых, сами сравнения некорректны. Если вникнуть в экономическую составляющую, то мы увидим, что в свое время Онищенко, еще не будучи народным депутатом, взял аварийные скважины, это легко подтверждается техдокументацией. Инвестировал туда миллионы из своего кармана, провел их полную реконструкцию, закупил современную технику. Очевидно же, что во время активной фазы капиталовложений каких-то бешеных доходов там быть не могло. И я бы акцентировал внимание на том, что как только он довел эти скважины до завидной рентабельности, у него весь этот бизнес очень топорно отобрали.

Александр ОнищенкоФото: dsnews.ua

— А как же быть собственно с фактом хищения газа государственной компании?

— В хищении именно газа здесь никто никого не обвиняет. Сам по себе тезис о хищении базируется на довольно спорном утверждении, что некие газовые компании, якобы должны были реализовывать свою продукцию по более высокой цене, чем они это делали. Газ, в любом случае, продавался по цене, которая приносила прибыль и частным компаниям, и государству. В убыток никто не торговал. Все остальное – это уже домыслы следствия. «Можно было продавать дороже». Возможно, и можно было, а может — и нет. Мы вроде бы еще живем в рыночном государстве. Поэтому дело в том виде, в котором оно было направлено в суд, рассмотреть будет очень проблематично. Обвинения следствия неконкретны и несостоятельны. Ну, и следует учитывать, что Онищенко предоставлено политическое убежище в Европе. Там ведь тоже это дело внимательно изучили в судах и пришли к совсем другим выводам, чем те, которые нам навязывает следствие в Украине.

— А какое это имеет значение для процесса в Украине?

— Как это, «какое»? Отказывая в выдаче Онищенко, европейские правовые институты фактически дали оценку этому делу как политически мотивированному. По сути, это приговор всему этому процессу. Если, конечно, мы еще ориентируемся на европейские стандарты правосудия. В целом же, если убрать пиар-составляющую и говорить по сути, обвинение в отношении Онищенко вообще не имеет никаких перспектив.